Юрий Барашков: Нам нужен новый парусник с белыми парусами

13 июня 2016 7:01
Юрий Барашков
Юрий Барашков

Сегодня в Архангельске много говорят о шхуне «Запад». Многих наших горожан волнует ее судьба, состояние.

Многие десятилетия это парусное судно было учебным судном архангельского мореходного училища имени Воронина. И так получилось в моей судьбе, что я на этой шхуне проходил морскую практику. Поэтому эта шхуна мне близка.

Это было лето 1957 года. Парусная практика первого курса.  Мы ходили по Белому морю, выходили в Баренцево море, мы как пираты блуждали по этому морскому простору, где хотели – там и останавливались, у нас не было определенного маршрута. Мы купались в каких-то заливчиках, рассматривали морские звезды – красные такие, оранжевые в прозрачной воде Белого моря и Ледовитого океана. У меня даже такой случай был, что я с борта нырнул, а когда вынырнул, то передо мной, лицом к лицу был тюлень. Испугался просто жутко. Снова нырнул, а когда вынырнул – и его уже тоже не было. Видимо он в такой же степени меня испугался.

Вообще, это было очень романтичное лето. Есть и еще более яркие впечатления от практики. Я ведь до мореходного училища нигде не был, не выезжал из Архангельска. И вот первая практика, выходим с вечера в море: вечернее солнце нас встречает в Белом море. Представляете, мы маймаксанским рукавом шли, это же очень узкое место – мы проплывали деревни, кустарники, а потом вдруг неожиданно открывается огромный простор во весь горизонт – море и небо перед тобой. Никогда не забуду эту картину. 

Я пережил наверно примерно то же самое, что когда-то пережил Петр Первый, когда он в свои 22 года приехал в Архангельск и впервые увидел море. Ведь он точно так же на парусном судне этим же рукавом выходил из Архангельска в Белое море.

Это все, представляете, после небольшого Кубенского озера, после клоповной Москвы, и вдруг огромное синее море. В этот момент произошла эволюция в сознании Петра. Он как никакой  другой руководитель государства понял, что Россия должна быть морской державой и у нее должен быть флот. Именно здесь, проходя в маймаксанскому рукаву, Петр понял путь развития страны как морской державы и необходимость строительства русского флота.

Русский флот, таким образом, родился в Архангельске. Это потом по воле Петра Россия 150 лет строила парусные корабли, двухпалубные, с сорока четырьмя пушками. А первый-то миг у Петра в море – это вдохновение, озарение!

Я тоже стоял на носу парусника «Запад» и передо мной вот открылся этот вот океанский простор. Это, конечно, незабываемо.

Вот откуда она эта шхуна «Запад». В глубине веков ее история и предназначение.

Если вернуться к судьбе парусника «Запад», то напомню, что он поставлен на причале Красной пристани к празднованию четырехсотлетия города Архангельска. Как скульптура был поставлен, так как на тот момент был уже списан. Пока судно было с мачтами оно смотрелось достойно. Потом они обветшали, их спилили.

Хотя вообще установка судна на пристани это, конечно, противоестественно. Судно должно стоять на воде!

Потом возникли дискуссии сохранять судно или нет. Шхуна построена в Финляндии в 1949 как грузовое судно, потом ее переделали как учебное в Архангельское мореходное училище. Так что, на мой взгляд, никакой исторической ценности она не представляет. Эта шхуна в судьбах отдельных людей, а не в истории страны. Думаю, что не надо ее сохранять.

Другое дело, что Архангельску, как портовому городу, с такой морской историей совершенно необходим парусник, который когда-то был спущен на воду в Соломбале. Его можно или заказать или построить с надписью на корме «Архангельск».  Я это понимаю как никто, потому что я пережил по юности, что значит парусный корабль. Это что-то гриновское. Пусть паруса будут белыми, но они кажутся красными, когда душа летит куда-то, стремится к любви, открытиям и новой жизни. Такие ощущения должен создавать у людей парусник. 

Как-то было совещание у губернатора. На нем высказывались разные точки зрения. Склонились к тому, чтобы сохранить эту шхуну, но ее сохранить невозможно. Она в руинном состоянии, а пожар добил корабль до конца. Парусник нужно снять с пирса, который благоустроить и подумать о настоящем новом символе Архангельска – большом паруснике с белыми парусами. 

Колумнисты