«Так значит, мы не виноваты…»

13 августа 9:39 Из газеты
Испорченную дождём пшеницу посчитали актом умышленного вредительства, а самого деда объявили кулаком
Испорченную дождём пшеницу посчитали актом умышленного вредительства, а самого деда объявили кулаком

Ключ к разгадке семейной тайны внучка репрессированного крестьянина Данилы Кузнецова нашла лишь спустя 86 лет – в архивах ФСБ по Вологодской области

— Историей своего деда я интересовалась с детства, – рассказывает архангелогородка Елена Шинкарёва. – В семейном альбоме сохранилась его единственная фотокарточка – пожелтевший снимок двадцатых годов: дедушка Данила вместе с бабушкой Александрой после свадьбы. Молодые, счастливые и полные сил. Казалось, жизнь впереди. Но всё изменилось в 1932 году, когда  Елена Шинкарёвадеда репрессировали как «врага народа».

– В чём его обвинили?

— Ответ на этот вопрос не давал мне покоя все эти годы. В нашей семье, если и говорили про деда, то вполголоса, шёпотом. О том, что он был осуждён по политической статье, я впервые услышала тоже из обрывков фраз бабушки и мамы. Якобы в 1932 году дед сказал что‑то против Сталина. Его арестовали, судили и отправили в северную ссылку – из Вологодской области в Архангельскую.

Я всегда знала, что дедушка был хорошим человеком – работящим и добрым. Об этом рассказывали бабушка, мама, мои многочисленные тёти… Но мне хотелось узнать больше. Узнать то, о чём боялись говорить родные. Хотелось перелистнуть, наконец, страницу и оставить её в прошлом. Но «неудобная» тема всё моё детство оставалась тёмным пятном и была под негласным запретом.

В 90‑е годы, когда я уже училась на юрфаке, в стране приняли закон о реабилитации жертв политических репрессий. И, можно сказать, без ведома других членов семьи я предложила маме: «Давай сделаем запрос».

Мама согласилась, вместе мы написали заявление в прокуратуру Вологодской области. И спустя какое‑то время пришёл ответ, из которого следовало, что мой дед – крестьянин Данила Кузнецов – полностью реабилитирован. Помню, как мама выдохнула: «Так значит, мы не виноваты».

– А мама чувствовала себя виноватой?

— Да. Хотя в 1932 году мама была совсем маленькой. Но не только она, а вся семья – семеро детей, бабушка – все они долгие годы жили под гнётом клейма «враг народа». И когда официально объявили о реабилитации – для них всех это стало эмоциональным потрясением.

– Бабушка дожила до реабилитации?

— К сожалению, нет. Её не стало за десять лет до этого.

– Но в 90‑х вы так и не узнали, что именно произошло с дедом в 1932 году?

— Нет. Ответы на свои вопросы я смогла получить лишь этим летом. Просто поняла, что дальше тянуть нельзя. Что я должна узнать правду. Хотя, конечно, понимала, что истинную картину событий установить уже никогда, наверное, не удастся. Но архивные документы, а по закону у родственников есть право ознакомиться с ними, на мой взгляд, должны были дать хоть какую‑то зацепку.

Через портал Госуслуг я написала заявление в ФСБ с просьбой разрешить мне ознакомиться с делом. И удивилась, как быстро пришёл ответ: «Приезжайте и знакомьтесь». И я поехала в Вологду.

Передать словами эмоции, которые я почувствовала, взяв в руки папку с документами, – невозможно. Ощущение было, что перенеслась во времени. Читала я долго и тщательно. Уже не только как внучка, но и как юрист. Конечно, может, это моя субъективная оценка, но ничего политического в деле своего деда я не нашла. Ничего против Сталина там также не было.

– А что было?

— В деле было сказано, что по вине бригадира колхоза Данилы Кузнецова погибло несколько центнеров колхозной пшеницы. Учитывая, что дед был потомственным крестьянином и опытным хозяином, который прекрасно разбирался в земледелии, мне это показалось странным. Но затем я нашла пояснения, которые дед давал при допросе. Оказалось, что из‑за погодных условий его бригада не смогла вовремя просушить пшеницу, которую скосили в дождь. Но, как следовало из протокола допроса, скосили‑то они эту пшеницу не по своей инициативе, а по распоряжению сверху…

Другими словами, когда в отлаженную крестьянскую работу начинают вмешиваться некие руководящие органы, случиться может всякое. Но если что‑то пойдёт не так, то виноват окажется не тот, кто приказ отдал, а тот, кто приказ исполнил либо не исполнил.

– Полагаете, что ваш дед попытался протестовать против такого неумелого руководящего вмешательства?

— Я не сомневаюсь, что так и было. Он возмутился, но предотвратить всё равно ничего не смог. И высылка, по всей видимости, стала такой показательной мерой, чтобы и другие не бунтовали впредь.

– Вы не нашли в деле каких‑нибудь, на ваш взгляд, сфабрикованных документов?

— Нет. У меня не сложилось впечатление, что документы поддельные. Протокол допроса, опрос свидетелей… Кстати, в текстах много орфографических ошибок. Ощущение, как люди говорили, так за ними и записывали. Было приведено мнение кого‑то из экспертов, который провёл анализ экономической работы той части колхоза, где дед был бригадиром. И, в общем‑то, суть этой экспертизы сводилась к тому, что работали‑то колхозники хорошо, урожаи собирали рекордные. И, конечно, надо было очень постараться, чтобы сделать из всего этого политическое дело. Но смогли и сделали – испорченную дождём пшеницу посчитали актом умышленного вредительства, а самого деда объявили кулаком.

– Он был зажиточным крестьянином?

— Дом, двор, сеновал, корова, лошадь, два телёнка и поросёнок – вот всё хозяйство. В деле подробно переписана вся нехитрая утварь. Но в семье ведь было семеро детей… И по рассказам мамы, что дед, что бабушка – они были простыми тружениками, которые работали не покладая рук.

Суда как такового не было. Приговор вынесла тройка ОГПУ. Маленький пожелтевший листочек: «Виновен». Повезло, что деда не отправили в лагерь, не расстреляли. Случись это позже, не в начале, а в конце тридцатых, когда репрессии стали массовыми, кто знает, остался бы он живым? А так… Жизнь сохранили, но отобрали всё.

– Получается, что вместе с дедом выслали и всю семью?

— В документах про высылку семьи ничего не сказано. Очевидно, они просто последовали за ним. Поскольку куда им было деваться, если ни дома, ни земли не осталось? Бабушка вспоминала такой эпизод – когда пришли к ним описывать имущество, то кто‑то из комиссии сжалился над ней: «Оставьте ей хоть машинку швейную. У неё же семеро детей». Но машинку тоже отобрали.

– Как сложилась судьба семьи в ссылке?

— Тяжело. По рассказам мамы, они постоянно голодали. Дети вынуждены были очень рано начать работать. С учёбой тоже были проблемы. Маминого брата, например, не приняли в институт, так как он считался сыном врага народа. Старшая мамина сестра поступила в фельдшерскую школу, но лишь только после того, как официально написала отказ от отца…

Возможно, все эти обстоятельства стали причиной того, что дед, отбыв ссылку, уехал совсем из Архангельской области. И дальнейшие следы его потерялись.

– Вы думаете, он уехал, чтобы не осложнять жизнь своим детям?

— Всё может быть. А может, просто у него не осталось больше сил. Если честно, я не знаю, поддерживал ли дед связь с бабушкой после отъезда. Дома не сохранилось никаких писем. Но думаю, что даже если эти письма и были, то их просто уничтожили. Страх был очень велик. И мне безумно жалко, что я так и не смогла в своё время подробно расспросить близких. Сейчас из свидетелей тех событий никого уже не осталось в живых. Но я пойду дальше, не буду останавливаться.

– Вы собираетесь продолжить поиски своего деда?

— Да. Ведь когда он уехал, отбыв ссылку, ему было чуть больше сорока лет. Что стало с ним дальше? Где и когда оборвалась его жизнь? Вопросов у меня по‑прежнему много…

Наталья ПАРАХНЕВИЧ, фото из семейного архива Елены Шинкарёвой

Последние новости

15 ноября Происшествия

В Иса­ког­ор­ке из-за непо­туш­ен­ной сига­реты загоре­лась квартира

15 ноября Происшествия

В Кар­гопо­ле два гра­би­те­ля напа­ли на охранни­ка кафе и угрожа­ли ему ножом

15 ноября Из жизни

«Что ты, Вася, выду­мал? У тебя чудес­ное имя!»

14 ноября СпортФото агентства по спорту Архангельской области

В Архан­гель­ске начал­ся XX губер­нат­ор­ский кубок по хок­кею с мячом

14 ноября Общество

Архан­гель­ских школь­ни­ков приг­лаша­ют выбрать «Про­фес­си­ональ­ную траек­то­рию»

14 ноября Общество

Выплату моло­дым мате­рям Архан­гель­ской области про­длили до 2021 года

14 ноября Общество

Областные депу­таты при­няли закон­оп­ро­ект, запреща­ющий про­дажу элект­ро­нных сига­рет несо­вер­шенно­лет­ним

14 ноября Закон

Быв­шего сот­рудни­ка ГИБДД из НАО осу­дили за пре­вы­ше­ние полномо­чий и неза­кон­ное хра­не­ние патронов

14 ноября Культура

Архан­гель­ские дачи приз­наны прек­расным мес­том на Земле

14 ноября Закон

Архан­гело­го­ро­дец полу­чил 80 часов обя­затель­ных работ за неуп­лату алиментов

14 ноября ОбществоНаталья Метелица и Владимир Богданов. Фото Артёма Келарева

«Нет тало­нов к док­тору? Это не про­блема пациента»

14 ноября Закон

Мошен­нику, обок­равше­му 16 жен­щин из тюрь­мы, доба­вили 8 лет срока

14 ноября ОбществоОткрывшийся участок брусчатки. Фото Евгения Тенетова

Архан­гело­гор­од­цы органи­зо­ва­ли пети­цию, чтобы сох­ранить ста­рин­ную брус­чатку в Пет­ровс­ком сквере

14 ноября Колумнисты

Умная жизнь

14 ноября Общество

О кот­ей­ках, хол­щовых сум­ках и доб­ром деле

13 ноября Политика

На завтра­шней сес­сии областно­го Соб­ра­ния обсу­дят бюд­жет регио­на на бли­жай­шие три года

13 ноября Общество

Све­жий номер «Прав­ды Севе­ра» выхо­дит 14 ноября

13 ноября Экономика

За 9 меся­цев 2018 года Архан­гель­ская область зарабо­тала 42 мил­ли­ар­да рублей

13 ноября Общество

Пен­си­он­ный фонд сок­ра­тил срок оформ­ле­ния сер­тифи­ката на мате­рин­ский капитал

13 ноября Происшествия

Житель Архан­гель­ска полу­чил 8,5 лет за попыт­ку про­дажи 6 килог­рам­мов нар­коти­ков

13 ноября Происшествия

Житель Мир­ного убил свое­го зна­ко­мо­го бей­сболь­ной битой

13 ноября Общество

За пере­име­но­ва­ние аэро­пор­та «Архан­гельск» про­голо­со­ва­ло 20 тысяч жите­лей области

13 ноября Закон

Прис­тавы нашли долж­ни­ка из Пинежс­ко­го райо­на, арес­то­вав его КАМАЗ

Похожие материалы